В России начали цензурировать комиксы: в графическом романе залили черные страницы

В некоторых изданиях появились залитые черной краской страницы — издательства объясняют это редактированием спорного контента. Ужесточение контроля над книжным рынком после 2022 года привело к массовым изъятиям, проверкам и практике предварительной цензуры.

В России начали цензурировать комиксы: в одном из графических романов — спин‑оффе французской серии «Инкал» автора Алехандро Ходоровского — две страницы были полностью залиты черной краской. По словам издательства, на этих страницах «ничего действительно важного для сюжета не происходит», а само издание может «выглядеть интересно на полке».

Издатели отмечают, что «магия комикса» часто скрывается в пространстве между кадрами, поэтому скрытые страницы меняют восприятие произведения, но пока считают, что сюжет целиком не пострадал.

Контекст и последствия ужесточения контроля

Ужесточение контроля над книжным рынком началось после начала войны с Украиной. Власти приняли ряд решений и законов, вследствие которых часть литературы фактически оказалась под запретом: в том числе вводились запреты на «пропаганду наркотиков», что привело к изъятиям десятков тысяч книг — от «Декамерона» до произведений современных зарубежных авторов.

Книжные магазины и издательства стали подвергаться административному и уголовному преследованию. В ряде громких дел публикации обвинялись в «экстремизме», а сотрудники и руководители издательств попадали под следственные действия; некоторых отпускали позже в статусе свидетелей.

Как меняются издательские практики

На фоне рисков многие российские издательства стали заранее проверять тексты на запрещенный законом контент и нанимать специалистов для редактирования. По сообщениям работников отрасли, из изданий вырезают спорные места — сцены насилия, упоминания наркотиков, эпизоды о суициде, высказывания о российской армии; темы сексуальной ориентации и гендерной идентичности часто полностью исключаются.

В результате часть литературы утратила прежнюю полноту и разнообразие тем, а публиковать произведения с любыми сомнительными фрагментами стало рискованно для издателя, продавцов и авторов.