Суть исследования без привязки к источнику информации в заголовке медианых материалов.
Правозащитники утверждают, что ФСБ систематически снимает ролики о задержаниях по политическим делам, и значительная часть из них постановочная.
Авторы анализа пришли к выводу, что такие видео используются для запугивания недовольных, демонстрации силы силовых структур и навязывания своей версии событий. Были рассмотрены материалы по 70 делам, возбужденным после начала войны, в которых встречались записи ФСБ.
К середине 2026 года упоминания ФСБ в телеграм‑каналах стали встречаться в 2–3 раза чаще, чем до войны, и доля публикаций с видеоматериалами выросла примерно вдвое.
В роликах нередко повторяются одни и те же сцены: оперативная съемка, задержание, обыск, перевозка и признание. Кадры задержания и признания зафиксированы в большинстве изученных эпизодов; оперативную съемку нашли лишь в нескольких роликах, и эти дела, по данным авторов, основаны на провокациях.
По оценке правозащитников, признаки постановки обнаруживаются примерно в четверти сцен задержания. Например, приводится дело рязанского анархиста Руслана Сидики, которому вынесли 29 лет за подрыв железной дороги и нападение на военный аэродром; авторы указывают, что текст в видеоряде могли диктовать между дублями, а задержанного изображали после реального задержания.
Другой пример — волонтёр Красного Креста из Херсона, осуждённый к 14 годам; съемку задержания якобы провели спустя месяц после ареста, а персонажей и сцену попытались выстроить так, чтобы не повредить лица и не нарушить ход событий.
Заявления на камеру записывают несколько раз и вносят правки в текст, а текст часто диктуют между дублями. По данным доклада, такие видеоматериалы могут использоваться для давления на родственников задержанных.
В целом авторы считают, что отснятые кадры являются частью более широкой практики силовых структур, направленной на усиление контроля над общественным мнением и демонстрацию «силы закона».
