Сетевые звезды, интернет‑блокировки и раздражение в обществе: как меняется отношение к Путину

После начала массовых ограничений связи — сначала мессенджеров, затем и целых сегментов интернета — недовольство политикой президента стало расти заметно быстрее. Удары пришлись не по узким «подозрительным» группам, а практически по всем, кто привык к привычным каналам общения и получения информации. При этом критика всё чаще звучит уже не только от условных оппонентов власти, но и от людей, которые еще недавно относились к ней лояльно.

Обычная государственная пропаганда с ее привычным набором штампов уже плохо справляется с таким раздражением: видно замешательство, попытки срочно выстроить новые схемы «объяснения» происходящего.

На этом фоне на первый план внезапно выходят обитательницы запрещённой в России соцсети с многомиллионной аудиторией, которые берутся говорить «от народа» напрямую к первому лицу.

Одной из первых записала длинное видеообращение блогер Виктория Боня, много лет живущая за границей, в Монако. В ролике почти на 18 минут она рассуждает о том, что президента боятся все — от простых граждан до артистов и инфлюенсеров, поскольку «между властью и обычными людьми выросла толстая стена». Далее Боня перечисляет целый ряд острых тем: от наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении краснокнижных животных до массового забоя скота в Новосибирске и блокировок интернета.

Тон обращения при этом сугубо лояльный: многократные заверения в поддержке, ссылки на «наших мальчиков» на фронте, признания в любви к России и ее жителям. Появление «стены» между народом и президентом блогер объясняет тем, что до него якобы просто не доходит правда: он не сидит в интернете, а получает сведения на бумажках от подчинённых. Отсюда и идея придумать специальную соцсеть, где глава государства мог бы лично видеть обращения граждан.

В логике таких обращений виноватыми в отрыве президента от реальности оказываются не он сам и не проводимая им политика, а «шушера» — депутаты, чиновники и прочие вельможи, выстроившие преграду между «гарантом» и населением. Эту стену, по мысли Бони, нужно срочно разрушить, иначе будет только хуже.

Почти сразу же в ту же повестку включилась другая популярная инстаграм‑блогерша Айза, тоже вещающая из‑за границы. В своем ролике она фактически повторяет основные тезисы: о том, что до президента не доходит подлинная информация, о «зажравшихся» депутатах с миллиардами и иностранными паспортами, о необходимости сделать отечественный мессенджер удобным и массовым, чтобы заменить им привычные сервисы.

Третий аккорд прозвучал уже из Москвы: телеведущая Катя Гордон заявила, что пока президент занят внешнеполитическими и экономическими вопросами, в стране действует некая группа, якобы нацеленная на подрыв доверия к первому лицу и вывод «обездоленного народа» на улицу. По ее словам, все происходящее — провокация накануне выборов в Госдуму, и президент вместе со спецслужбами должны обратить внимание на «пятую колонну» внутри страны.

Ролик Бони собрал свыше 23 миллионов просмотров, и реакция властей последовала быстро. Пресс‑секретарь президента публично заверил, что по перечисленным проблемам ведется «большая работа» и ничего не остается без внимания. Узнав об этом, блогер записала новый, еще более эмоциональный ролик: просила не связывать ее с независимыми медиа, подчеркивала, что она «с народом», и, рыдая в кадре, благодарила президентскую администрацию. В кадре — красная футболка, руки к небу, слова благодарности и демонстративный экстаз, превращающий обращение в почти религиозный ритуал.

Комментаторы и эксперты тут же принялись строить версии. Одни видят в происходящем проявление борьбы внутри элит, которым наскучил лидер, доведший до предела и их самих. Другие считают, что администрация сознательно использует популярных блогеров как «свисток» для выпуска пара: по отработанной схеме «плохие бояре — хороший царь». Третьи говорят о личной инициативе инфлюенсеров, четвертые традиционно винят Запад, раскачивающий лодку, и называют Боню чуть ли не новым символом протестной волны.

При любом объяснении итог для власти неблагоприятен: накапливающееся раздражение фиксируется уже не в отдельных социальных группах, а по сути повсюду. Четыре года страна живет в режиме политического эксперимента над собственным населением: мобилизация и тысячи цинковых гробов, пыточные подвалы для тех, кого бросили на фронт пушечным мясом, возвращающиеся с войны преступники, превращенные в «новую элиту», уголовные дела за любую антивоенную активность и тотальная милитаристская пропаганда, начинающаяся с детского сада.

Долгое время люди старались делать вид, что «понимают» необходимость происходящего и готовы терпеть. Но когда власть добралась до самого базового — до каналов связи и коммуникаций, — терпение стало заметно иссякать. Для руководства, мыслящего в категориях позднесоветского контроля над информационными потоками, это принципиальная вещь, которую трудно осознать.

С Викторией Боней здесь трудно спорить лишь в одном: рано или поздно наступает момент, когда людям действительно становится страшнее продолжать бояться, чем перестать это делать.

Готов ли президент отступить? На короткое время — возможно. Международные агентства сообщают, что власти решили притормозить с самыми жесткими ограничениями интернета и блокировкой Telegram. Однако практически параллельно выделяются дополнительные миллиарды рублей структурам, отвечающим за цензуру в сети. Это говорит о том, что любое послабление будет лишь тактическим маневром, а не пересмотром курса.

За годы правления президент уже не раз демонстрировал привычный почерк: сделать шаг назад, чтобы затем еще сильнее закрутить гайки. Менять этот стиль поздно — точка невозврата пройдена, а пространство для маневра сужено до крайности. Альтернативой становится не диалог с обществом, а выбор между судом и жестким силовым сценарием.

И здесь уместно обратиться уже не к власти, а к самой Виктории Боне. Во «времена правления» президента, которого она с таким благоговением благодарит в своих роликах, уже пятый год десятками тысяч гибнут российские мужчины — те самые представители народа, любовь к которому она декларирует из благополучного Монако. Решения, ведущие к этим смертям, принимает один человек, и он же остается главным адресатом ее слезных челобитных. Возможно, стоит задуматься об этой связи, прежде чем записывать новое видео с благодарностями.