Совет ЕС откорректировал предложение о визовых ограничениях для россиян, связанных с военными действиями в Украине: новый вариант направлен прежде всего на тех, кто непосредственно принимал участие в боевых действиях и касается преимущественно краткосрочных въездных виз.
Что изменилось в предложении
Изначальная версия предлагала шире охватить лиц, связанных с вооружёнными силами, включая административный и тыловой персонал, а также вводила презумпцию причастности, которая возлагала на заявителя обязанность доказывать обратное. Пересмотренная редакция отказывается от такой презумпции и сузит сферы применения запрета.
Исключения и особенности применения
Расширен перечень оснований для выдачи виз несмотря на запрет: допускаются въезд или транзит по гуманитарным соображениям, в интересах государства или в рамках международных обязательств. В таких случаях виза остаётся действительной только на территории страны ЕС, которая её выдала.
Почему Франция и Италия добивались смягчения
Франция и Италия выступили против слишком широкого запрета, считая, что вопрос следует регулировать визовой политикой, а не санкциями. Они указывали на практические трудности при обработке большого числа заявлений и на существующий в России призыв на военную службу, что затрудняет точную идентификацию причастных.
В качестве компромисса председательствующая в Совете страна предложила смягчить формулировки, однако этому противостоят государства Северной и Восточной Европы, обеспокоенные ростом выдачи туристических виз россиянам.
Дальнейшие шаги
Запрет станет частью очередного (21‑го) пакета санкций и, по планам, может быть формально утверждён в середине июля. Официальных оценок числа людей, которых затронут ограничения, пока нет.
Кто требовал жёсткого запрета
Ранее с просьбой ввести запрет на въезд для участников войны выступили лидеры восьми стран ЕС: Германии, Польши, Румынии, Латвии, Литвы, Эстонии, Финляндии и Швеции. В их обращении говорилось, что лица, участвовавшие в военных действиях на стороне государства‑агрессора, представляют угрозу внутренней безопасности в связи с возможными преступлениями, деятельностью организованных преступных сетей, экстремистскими движениями и гибридными операциями; также отмечалось, что на фронт отправлялись и лица из числа осуждённых.
