Президент России прокомментировал открытое письмо украинского лидера, в котором предлагалась личная встреча и временное прекращение огня на время переговоров. По словам российского президента, он «с утра бегло посмотрел эту бумажку, которую подсунул Песков».
Путин охарактеризовал послание как «бумажку с элементами хамства» и заявил, что на текущем этапе не видит смысла в личной встрече с украинским президентом.
Он отметил, что никогда не отказывался от встречи, но не хочет «переливать из пустого в порожнее». По его словам, встреча на высшем уровне имеет смысл только после выработки конкретных договорённостей; сейчас же, по мнению президента, Киеву она нужна прежде всего для остановки наступления российских войск.
Кроме того, Путин затронул тему легитимности украинского президента и призвал Зеленского не бояться идти на выборы, указав, что пребывание у власти без выборов является «узурпацией власти». В тексте прозвучало замечание, что на данный момент проведение выборов в Украине невозможно из‑за военного положения.
Комментируя возможные международные гарантии договорённостей, президент признал, что дополнительные гарантии «не помешают», но выразил недоумение в связи с тем, что Киев якобы не рассматривает в качестве гаранта Дональда Трампа. При этом он отметил, что у американского лидера остаются нерешённые вопросы.
В завершение обращения Путин обратился к российским военнослужащим: «Товарищи солдаты и матросы, старшины и мичманы, генералы. Вся страна смотрит на вас и надеется на вас. Работайте, братья!»
Предложение Зеленского
4 июня президент Украины опубликовал открытое письмо, в котором предложил провести прямые переговоры и организацию личной встречи лидеров в нейтральной стране, а также объявить полное прекращение огня на время переговоров. Он также предложил обмен военнопленными по формуле «всех на всех» и призвал к завершению войны.
В письме украинский лидер резко раскритиковал российское руководство, возложив на него ответственность за конфликт, потери, международную изоляцию и экономические последствия, и назвал линию фронта отправной точкой для дипломатического урегулирования.
