«Носочки для фронта» и игнорирование усталого общества: почему Кремль не слышит россиян

Даже часть активных сторонников войны против Украины сегодня жалуется, что Владимир Путин не слышит настроения в стране. Его недавний призыв мобилизовать тыл на помощь фронту, вплоть до вязания «носочков для бойцов», лишь усилил впечатление разрыва между верхами и обществом.

Выступая на форуме «Малая родина — сила России», Владимир Путин потребовал от граждан работать в тылу ради фронта по образцу времён Второй мировой войны. Он напомнил, что тогда, по его версии, победа была обеспечена в том числе за счёт бабушек и детей, которые «вязали носочки» для солдат. Но для многих россиян это сравнение прежде всего подчёркивает иной факт: нынешняя война идёт уже дольше той части Второй мировой, которую в России называют Великой Отечественной, а уровень усталости общества становится сопоставимым.

Победа в тёплых носках?

Образ с тёплыми носками укладывается в давно привычную для Кремля примитивную, почти детскую по форме пропаганду. История о том, как вязание носков якобы выгодно отличало СССР от нацистской Германии, напоминает воспитательные сказки для детсадовцев и мало соотносится со сложной реальностью войны. Носки действительно вязали, но не только в Советском Союзе: в Третьем рейхе тоже существовали программы волонтёрской помощи фронту — они не спасли Гитлера от поражения.

Сегодня российским властям явно недостаточно той волонтёрской активности, которую проявляет часть общества, поддерживающая войну или, по крайней мере, «наших ребят» на фронте. В последние недели усиливается давление: крупному бизнесу предложено фактически «добровольно» профинансировать военные расходы, для малого и среднего бизнеса повышаются налоги, по всей стране школьников всё чаще учат собирать дроны во внеурочное время, а иногда и вместо уроков. На этом фоне звучит общий призыв: «Всё для фронта, всё для победы».

При этом сам момент, выбранный для подобных лозунгов, показателен. Даже официальные опросы лояльных Кремлю социологических служб фиксируют заметное падение рейтингов доверия президенту, а доля сторонников скорейшего завершения войны достигает рекордных значений. В социальных сетях набирают популярность обращения с требованием «донести до президента», насколько люди устали и недовольны происходящим.

Когда власть не хочет слышать

Речь о «носочках» отражает не столько заботу о фронте, сколько внутреннее состояние Владимира Путина, который демонстративно игнорирует неудобную для него реальность. Призыв отдать все силы работе на войну прозвучал вскоре после его указаний правительству: меньше говорить о падении экономики и больше предлагать схем, как вернуть рост. Вариант «остановить войну» в этом кругу даже не обсуждается, а тот, кто решится вслух формулировать подобные предложения, рискует как минимум собственной карьерой.

Убеждённость президента в возможности военной победы над Украиной и восстановлении устойчивости экономики в последние недели получила для него дополнительное подтверждение. Из‑за войны США и Израиля против Ирана резко выросли мировые цены на нефть и нефтепродукты. Часть санкций против российской нефтяной отрасли была фактически приостановлена, что обеспечило бюджету дополнительные миллиарды долларов. Даже если реальные суммы меньше озвученных, текущая конъюнктура как будто подталкивает Кремль продолжать выбранный курс.

Столкновение с реальностью впереди

Однако большинство этих «упавших с неба» доходов, судя по всему, не пойдёт ни на поддержку экономики, ни на стимулирование роста. Приоритетом остаётся финансирование войны против Украины. В воображаемом мире власти российские бабушки единодушно вяжут носки для фронта, а дети и школьники собирают дроны. В реальности же фермеры массово вынуждены резать скот, малый бизнес закрывает кафе и магазины под тяжестью налогов и проверок, а крупный бизнес привычно старается вывести как можно больше средств в офшоры. Война на Ближнем Востоке лишь отсрочила момент, когда этот разрыв станет очевиден.

Ресурсов для того, чтобы по‑прежнему «заливать деньгами» все внутренние проблемы, как это происходило после 2022 года, становится всё меньше. Даже лояльные фигуры из системной оппозиции публично пугают с думской трибуны возможной «революцией» уже ближайшей осенью, апеллируя к нарастающему социальному напряжению.

Оптимисты в такой ситуации надеются на вынужденную «оттепель» и начало реальных переговоров с Украиной о мире. Пессимисты же видят другие тенденции: усиление репрессивного аппарата, в том числе передачу следственных изоляторов под контроль спецслужб, что облегчает давление на политически неблагонадёжных. С этой точки зрения куда вероятнее не поиск компромисса, а разворот репрессий внутрь страны — против «внутренних врагов», под которыми вскоре могут оказаться не только знакомые ярлыки вроде «иноагента», но и самые обычные россияне, не готовые вязать носки и жертвовать последним ради продолжения войны.